Коля 2

497-й годовщине Реформации посвящается (часть 2)

Николай Лелиовский для Alex-Pro-1

Продолжая серию постингов, посвященных 497-й годовщине Реформации, хотел бы обратить внимание читателей на первые письменные дебаты Реформации между Мартином Лютером и католическим священником и выдающимся гуманистом Эразмом Роттердамским.





В 1524 г., Эразм, будучи весьма незаурядной личностью и чрезвычайно плодотворным автором, опубликовал полемический трактат под названием «Диатриба или рассуждение о свободе воли». В 1525 Лютер ответил в труде «О рабстве воли».

Интересно заметить, что по этому поводу пишет Лютер:

«Итак, вовсе не неблагочестиво, не чрезмерно и не излишне, а весьма желательно и необходимо христианину знать, способна на что-нибудь человеческая воля в том, что касается спасения, или же здесь от воли ничего не зависит. Ты [Эразм], конечно, знаешь, что это и есть главное в нашем с тобой споре, вокруг этого все и вертится. Потому что мы стремимся выяснить, на что способна свободная воля, от чего она зависит, какое отношение она имеет к Божьей благодати. Если мы этого не знаем, то мы ничего не понимаем в христианстве и окажемся хуже всех язычников» (курсив мой).

Действительно, Лютер был прав. Понимание человеческой воли являлось во дни Реформации и продолжает быть водоразделом между, так называемыми, синергизмом и монергизмом. Согласно первому взгляду, спасение происходит благодаря содействия Божьей благодати и человеческой воли, без участия которой спасение невозможно. Согласно второму, одной Божьей благодати достаточно для спасения человека.

Католическая церковь, в общем, и Эразм, в частности, придерживаясь позиции синергизма, считает волю человека ослабленной грехом, однако же, способной, как сказано в католическом катехизисе: «действовать или бездействовать, делать то или иное». Другими словами, либо содействовать Богу в спасении, либо противодействовать Его благодати. Таким образом, как обобщает свой аргумент Эразм: «Ты скажешь: “Для чего надо что-то приписывать свободной воле?” Для того чтобы можно было по заслугам обвинять нечестивцев, которые по своей воле пренебрегли Божьей благодатью; для того чтобы избавить Бога от ложных обвинений в жестокости и несправедливости; для того чтобы избавить нас от отчаяния, чтобы избавить от равнодушия и побудить к стремлениям».

Аргумент синергизма очевиден: без свободной воли человека – Божье осуждение несправедливо, а, словами Эразма, воздействие Бога на человека «подобно тому, как Он мог бы воздействовать на камень».[1]

Что же говорит об этом Писание? Многие, не исключая Эразма и Лютера, считают Рим. 9 гл. Возьмём для примера ст. 14-18

14 Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Никак. 15 Ибо Он говорит Моисею: кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею. 16 Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего. 17 Ибо Писание говорит фараону: для того самого Я и поставил тебя, чтобы показать над тобою силу Мою и чтобы проповедано было имя Мое по всей земле. 18 Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает.

Эразм комментирует:

«Хотя кажется бессмысленным, чтобы Бог, Который не только справедлив, но также и добр, ожесточил сердце человека для того, чтобы при помощи его злобы показать свое могущество. Ориген в третьей книге «О началах», распутывая узел, говорит, будто бы повод для ожесточения был дан Богом, но вина лежит на фараоне, который из-за того, что должно было его привести к покаянию, по злобе своей стал упрямее. Подобно тому как от одного и того же дождя возделанная земля приносит наилучшие плоды, а невозделанная - колючки и чертополох, подобно тому как от одного в того же солнца воск размягчается, а грязь засыхает, так милость Божья, которая спасает грешника, одних приводит к покаянию, других же делает все более упорствующими в зле. Поэтому Он щадит тех, которые признают благость Божью и опоминаются. Ожесточаются же те, которые, получив срок для покаяния, пренебрегают благостью Божьей и становятся хуже. Что касается тропа, то если говорят, что тот, кто дал повод, тот и сделал, то [Ориген] объясняет его в соответствии с тем, как принято говорить; обычно отец говорит сыну: «Я тебя погубил», если он не сразу наказал допустившего ошибку».

Ответ Лютера поразителен:

«Приведенные сравнения тоже нисколько не относятся к делу. Сказано: при одном и том же солнце грязь затвердевает, а воск разжижается, от одного и того же дождя на возделанной земле вырастают плоды, а на невозделанной — сорняки. Подобным образом одна и та же кротость Божья одних людей ожесточает, а других обращает.
Ведь не делим же мы свободную волю на две разные: на одну — вроде грязи и на другую — вроде воска, одну — вроде возделанной земли и другую — вроде невозделанной. У нас речь идет о единой свободной воле, равно бессильной у всех людей. Что же это, как не грязь и земля невозделанная, если она не может хотеть блага? И подобно тому как грязь всегда становится более твердой, а невозделанная земля все более зарастает сорняками, так и свободная воля все время становится хуже — и от кротости солнца, делающего жестким, и от дождя, в непогоду разжижающего. Потому что, если свободная воля определена как равно бессильная у всех людей, то нет. никакого смысла рассуждать о том, почему она одного приводит к благодати, а другого не приводит — если говорилось только о кротости терпящего Бога и о каре Бога, который милует. По определению, охватывающему всех людей, свободная воля не может хотеть блага. Значит, и Бог никого не избирает, значит, вообще не остается никакой возможности для избрания, а есть только свобода воли, принимающая кротость и гнев Его или отвергающая их. Чем же станет у нас Бог, лишенный силы и мудрости выбора, как не идолом судьбы, именем которого все делается случайно? Наконец, дело дойдет до того, что люди окажутся спасены или осуждены без ведома Бога, Который не предопределяет точным Своим избранием, кому надлежит быть спасенным, а кому осужденным, но, презрев общую для всех кротость в терпении и ожесточении, забыв милосердие свое в обвинении и каре, Он предоставит самим людям спасаться или осуждаться по собственному желанию, а сам тем временем отправится, может быть, пировать к эфиопам, как говорит об этом Гомер».

Итак, согласно синергизму, человек обладает хоть и ослабленной, однако же свободной волей и свободен выбирать или отвергать Божью благодать. Согласно монергизму, человек тварной волей, порабощенной греху и, как пишет Павел в Рим. 8:8, неспособной угодить Богу.

Вспоминая годовщину Реформации, задумайтесь на чьей стороне вы стоите касательно этого ключевого вопроса. Реформаторов или римо-католической церкви?

В своей диатрибе Эразм постоянно обращается к Ветхозаветным текстам, в которых пророки взывают к израильскому народу и говорит: «[к]акое значение могут иметь слова: “если только услышишь”, “если соблюдешь”, “если обратишься”, если мы никоим образом не в состоянии ничего из этого сделать?»

В Ин. 6:44, объясняя неверие искавших Его иудеев Христос говорил: «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день».

В свете всего вышесказанного следующие знаменитые слова Августина – весьма уместны: «Вся надежда моя только на великое, великое милосердие Твое. Дай, что повелишь, и повели, что хочешь» (Исповедь (X, xxiv, 40).





[1] В свете этой ремарки Эразма интересно упомянуть библейскую метафору каменного сердца.



Comments have been disabled for this post.