Коля (kainos)

Дис∙пен∙са∙ци∙он∙ал∙изм 2

Николай Лелиовский для Alex-Pro-1

            В прошлом постинге мы начали говорить о диспенсационализме. Что же является отличительными особенностями этой богословской системы?

        Первая и, наверное, самая главная отличительная черта диспенсационализма – это буквальное толкование Библии. Очень важно понять, что когда диспенсационалисты говорят о буквальном толковании они не имеют в виду то, буквализм исключающий образную речь и игру слов, а смысл, вложенный в библейский текст движимым Святым Духом автором. Этот смысл определяется согласно здравым принципам историко-грамматического метода толкования Писания. Больше о герменевтике можно прочитать в последнем номере альманаха «Кафедра», посвященного этой теме.

       Особенное место в герменевтике диспенсационализма занимает принцип однозначности, который состоит в том, что смысл библейского текста, вложенный в него движимым Духом Святым автором является единственным и неизменным верным смыслом того или иного отрывка. Это значит, что существует только одно значение текста, которое остается неизменным с тех пор, как библейский автор выразил его словами. Конечно же, это значение может дополняться и расти благодаря фактору прогрессивного откровения. Тем не менее, более позднее откровение, к примеру, Новозаветное, не может изменять первоначальный смысл предыдущего, к примеру, Ветхозаветного откровения.[1]

          Особенно это касается проблемы использования Ветхого Завета в Новом. Как мне кажется, этот вопрос является одним из основных водоразделов между диспенсационалистами и ковенантными богословами реформатской традиции. Дело в том, что, хотя, (в большинстве своём) и те, и другие признают историко-грамматический метод толкования Библии верным, когда речь заходит о толковании пророчеств или использования ВЗ в НЗ, реформаты, обычно, отвергают принцип единозначности текста и аллегоризируют Ветхий Завет.  Таким образом, следующее замечание хорошо обобщает противоположную диспенсационализму позицию:


«Ветхий Завет нужно истолковывать посредством Нового. В принципе, вполне возможно, что пророчества, первоначально адресованные буквальному Израилю, описывающие материальные благословения, находят исполнение исключительно в духовных благословениях, полученных Церковью. Также, вполне возможно, что Ветхозаветное ожидание царства на земле может быть истолковано совершенно иначе Новым Заветом как духовные благословения».[2]

С практической точки зрения, диспенсационалисты настаивают на относительной приоритетность Ветхого Завета на Новым в толковании Писания.[3] Роберт Томас также предостерегает толкователей опасаться неправомерного использования, так называемого, принципа аналогии веры, согласно которому Писание истолковывается Писанием. [4] Несмотря на привлекательность этого лозунга, на деле нередко получается так, что под этим предлогом смысл одного отрывка Писания замещается уже сформировавшейся ранее предпочитаемой богословской позицией, оправдываемой отрывком из другого Писания, наподобие злоупотребления перекрестными ссылками.

Итак, самым, на мой взгляд, отличительным признаком диспенсационализма является буквальное толкование Писания, подразумевающее принцип единозначности.

В следующий раз мы поговорим о второй характерной особенности диспенсационализма - существенным различием между Церковью и Израилем.

[1] Mike Stallard, “Literal Interpretation, Theological Method, and the Essence of Dispensationalism,” Journal of Ministry and Theology 1/1 (1997): 34.
[2] George E. Ladd, “Revelation 20 and the Millennium,” Review and Expositor 57, no. 2 (April 1960): 167; процитировано из Ronald M. Johnson, “Covenant Hermeneutics,” Conservative Theological Journal Volume 3, no. 10 (1999): 326.
[3] David L. Turner, “The Continuity of Scripture and Eschatology: Key Hermeneutical Issues,” Grace Theological Journal 6 (1985): 280.
[4] Robert L. Thomas, Evangelical Hermeneutics: the New Versus the Old (Grand Rapids: Kregel, 2003), 63-80.

Comments have been disabled for this post.