hands of prayer

Безошибочность Писания: российский контекст

С радостью сообщаю, что в ближайшее время отдаем в печать 7-й выпуск альманаха "Кафедра". Этот номер посвящен учению о безошибочности Библии. (Помните, более года назад в диалоге с одним либералом в этом ЖЖ я обещал, что мы выпустим сборник статей на эту тему? Это был долгий процесс, однако он все-таки подошел к своему логическому завершению.) Надеюсь, этот выпуск альманаха принесет большую пользу для укрепления духовного фундамента в русскоязычных церквах. Кстати, заодно и книга Александра Гуртаева выходит как раз с таким названием -- "Укрепление фундамента" :-)

А пока, чтобы подогреть ваш аппетит, начну публиковать небольшие отрывочки из вводной статьи -- "О безошибочности Писания: российский контекст" (авторы Евгений Егоров и ваш покорный слуга). Публикую без сносок.


* * *

"<...>
Ослабленный богословский фундамент, подобно ослабленному иммунитету, создал благоприятные условия для возникновения либерального подхода к Библии, который пропагандируется через литературу. В настоящее время на русском языке появляется все больше книг и статей, в которых учение о непогрешимости Библии подвергается критике. Здесь нет возможности представлять подробный обзор таких материалов, поэтому мы упомянем лишь некоторые. Например, светскими издательствами было переведено несколько книг Барта Эрмана, который в прошлом придерживался евангельских взглядов, но, получив образование в либеральной семинарии, стал агностиком. В книге под названием «Иисус, прерванное слово» Эрман рассказывает о своем печальном опыте:
    Я поступил в семинарию «возродившимся в вере» фундаменталистом, а закончил ее либерально настроенным евангельским христианином, который по-прежнему считает Библию кладезем важных учений, предназначенных Богом для своего народа, но вместе с тем – книгой, полной людских представлений и ошибок.
Отвергнув авторитет Слова Божьего, Эрман постепенно отказался от многих других доктрин христианства, а сейчас и вовсе не считает себя верующим человеком. Имея серьезное богословское образование и незаурядный талант, он уже успел стать популярным в европейских и американских либеральных кругах. Теперь же с его аргументами, критикой и каверзными вопросами придется столкнуться русскоязычному читателю.

Еще одним ярким примером могут служить книги Уолтера Брюггемана. В отличие от Эрмана, он исповедует христианство и пишет свои труды с позиций верующего человека. При этом отношение Брюггемана к Писанию вызывает серьезные опасения. Например, в своей книге «Введение в Ветхий Завет: канон и христианское воображение», автор часто пытается убедить читателя в неисторичности и противоречивости библейского текста.

Некоторые русскоязычные авторы уже начали оценивать Писание далеко не с консервативных позиций. В частности, это касается православных авторов. Так, библеист Андрей Десницкий критикует веру в непогрешимость Библии, особенно в тех случаях, когда Писание касается научных вопросов. Однако подобный взгляд на практике приводит к огромной путанице. Христианство – это глубоко историческая религия, в которой отделить догматику от науки не так-то просто. Центральный догматический постулат, на котором все христианство стоит или падает, – это буквальное физическое воскресение Иисуса Христа. То есть, главный догмат христианства – это историческое событие, о котором, собственно, и проповедовали апостолы. Такими же историческими событиями являются воплощение Логоса путем непорочного рождения от Девы, Его чудеса, подтверждавшие Его претензии на мессианство, а также крестная смерть за наши грехи. И все эти исторические события, составляющие фундамент христианства, в принципе, могут быть предметом изучения науки, натуралистические предпосылки которой никак не способствуют тому, чтобы принимать возможность воплощения Бога, настоящих сверхъестественных чудес (не фокусов или трюков) или буквального воскресения мертвых. Так где же та граница, на которой заканчивается авторитет библейского свидетельства об истории и начинается монополия научных теорий?

Отказ от непогрешимости Писания приводит к коренному пересмотру ключевых христианских доктрин. К примеру, православный автор и переводчик ряда книг по новозаветному богословию Александр Чернявский, ссылаясь на теорию эволюции, приходит к выводу, что «…согласование христианского учения о грехопадении с современной научной картиной мира едва ли возможно без некоторой корректировки традиционного богословия. Скорее всего, – продолжает он, – придется отказаться от представления о грехопадении как о событии, имевшем место в какой-то момент времени в отдаленном прошлом».

К сожалению, многие русские протестанты тоже отказываются от веры в безошибочность записанного Слова Божьего. В статье, посвященной богодухновенности Писания, Виктор Шленкин иронизирует по поводу учения о непогрешимости Библии:
    Другими словами, вопрос о безошибочности и непогрешимости Писаний – эта повестка, которая была навязана христианам эпохой модернизма. Когда на британском острове поехал первый поезд, когда запыхтели первые трубы пароходов, а Дарвин занялся своей теорией, христиане, возложив бремя доказательства на свои плечи, должны были доказывать «научно», что они не дураки. И многие были пойманы на эту удочку.
Тезис о том, что вопрос об отсутствии в Писании ошибок стал актуальным только в связи с модернистской парадигмой мышления, тогда как древние люди якобы заботились лишь об искренности намерений автора, высказывался еще в семидесятые годы прошлого столетия. Однако он неверен с исторической точки зрения и, в свою очередь, фактически навязывает Библии несвойственную ей постмодернистскую парадигму конца XX-го века. Подробнее об этом см. в статье Морхэда «Безошибочность Библии и история Церкви» в настоящем выпуске альманаха.

Comments have been disabled for this post.