Коля 2

497-й годовщине Реформации посвящается (часть 3)

Николай Лелиовский для Alex-Pro-1



Продолжая серию постингов, посвященных 497-й годовщине Реформации, нельзя не вспомнить  швейцарском реформаторе Ульрихе Цвингли и Марбургском диспуте 1529 г.

Ульрих Цвингли (1484-1531) был лишь на два месяца моложе Мартина Лютера. Цвингли обладал незаурядным складом ума и вдобавок к учебе в университетах Базеля, Берна и Вены, владел латынью, греческим и еврейским языками, считался «народным священником» Гроссмюнстера (название церкви в г. Цюрих), а также основал учебную группу, в которую входили Конрад Гребель, Феликс Манц (которые позже покинут лагерь Цвингли из-за разногласий в отношении крещения младенцев), Вильгелм Рублин, Иоганн Бротли, Иоганн Штумпф.

Находясь в согласии с идеями немецких реформаторов, однако, по собственному признанию, Цвингли склонился к ним независимо от оных откликнулся на приглашение Филиппа, ландграфа Гессенского, принять участие в первом протестантском соборе в г. Марбург в 1529 г.

Поводом для этой встречи было стремление многих достичь политического и религиозного союза между швейцарскими реформатами и немецкими лютеранами. Препятствием являлось разногласие в отношении Вечери Господней. В то время, как Мартин Лютер и его соратник Филипп Меланхтон отвергали католическую мессу, они придерживались взгляда, согласно которому тело и кровь Христа таинственным образом действительно присутствовали в хлебе и вине.

Цвингли же, вместе со своим товарищем Иоганном Эколампадием, отвергали какое-либо действительное присутствие как тела, так и крови Христа в хлебе и вине, считая их ничем иным, как собственно хлебом и вином, а саму Вечерю лишь воспоминанием о Господних страданиях.

Несмотря на любезности и старания, а также весомые экзегетические аргументы Цвингли и Эколампадия, неуступчивый нрав Лютера, в конце концов, сыграл решающую роль:

«Сначала Лютер встал и торжественно заявил, что не изменит своего мнения о реальном присутствии Христа в причастии, но будет держаться его до конца своих дней. Он призвал швейцарцев доказать отсутствие Христа, но заранее заявил, что не примет доводов, основанных на разуме и на геометрии. Для большей
доходчивости он написал куском мела на столе крупными буквами слова учреждения, на которых собирался настаивать до конца: Hoc est corpus Meum [Cие есть тело Моё]». [1]

В итоге, Лютер со скрипящим сердцем и существенными оговорками подписал общее вероисповедание, но каждая сторона осталась, как говорится, при своём мнении. Встреча не дала желанного результата и Цвингли вскоре погиб в бою между протестантскими и католическими кантонами Швейцарии, оставив пример приверженности авторитету Писания и библейской экспозиции.






[1] Шафф, История христианской церкви, 7:384-85.


Comments have been disabled for this post.