hands of prayer

Пояснения по поводу Бегичева - 1

Пояснение первое: о христологии.

Как мне стало известно, Павел Бегичев пожаловался на то, что его христологическое учение неправильно представили. Вероятно, так оно и было. Его христологическое учение было не вполне правильно понято. Чем это было вызвано? На мой взгляд, сочетанием двух моментов: использованной Павлом терминологии и акцентированием внимания на символике квасного.

Паша сказал в своем видео – цитирую: «Квасный хлеб – это символ поврежденной грехом природы Иисуса Христа, которую Он воспринял и обожил. <…> Христос воспринял поврежденную грехом Адамову природу и преобразил ее в течение всей своей жизни». Поскольку Адамова природа была повреждена грехом и несла в себе греховность, эти слова по отношению ко Христу в отсутствие каких-либо оговорок воспринимаются естественным образом как указание на то, что Христос воспринял греховную человеческую природу. Это представление дополняется символизмом квасного хлеба – ведь закваска в Писании в таком контексте является символом греха.

Хорошо, что Павел пояснил свои взгляды и сказал, что верит и учит тому, что природа Христа была все-таки безгрешной. Это снимает часть вопросов, которые у наших пастырей были к его учению. Тем не менее, на наш взгляд, символизм квасного хлеба не соответствует тому, что Бегичев хотел сказать. Да, восточное православие осознанно и целенаправленно использует квасной хлеб, однако это формирует семиотическую традицию, параллельную семиотической традиции Писания, в котором закваска символизирует не просто «неукоризненные страсти», а именно грех: «Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины» (1 Кор. 5:8).

Кстати, его слова по поводу того, что «артос» обозначает квасной хлеб, а это якобы доказывает, что Христос использовал во время первой вечери квасной хлеб, не выдерживают никакой критики. Во-первых, любой академический словарь покажет, что «артос» – это просто хлеб, то есть любой хлеб, независимо от наличия или отсутствия закваски. Это родовой термин, который включает в себя разные виды хлеба, не исключая опресноков. Во-вторых, поиск по симфонии покажет, что словом «артос» именовались в Септуагинте хлебные приношения, предписанные Законом, большинство из которых не должны были содержать закваски. В-третьих, опресноки еврейского праздника Пасхи именуются словом «артос» в книге Второзаконие 16:3: «Не ешь с нею квасного; семь дней ешь с нею опресноки, хлебы [артос] бедствия…» В-четвертых, Христос учредил евхаристию во время пасхального седера. Будучи под законом (Гал. 4:4), Он должен был соблюсти ветхозаветную норму, предписывающую удалить в это время из дома все квасное (Исх. 13:7). Поэтому хлеб первой евхаристии никак – ну НИКАК! – не мог быть квасным.

Далее, пояснения Павла вызывают недоумение по поводу некоторых богословских взглядов. В них чувствуется влияние православия, однако продумал ли Паша основания таких взглядов? В частности, Бегичев объясняет, что под поврежденной Адамовой природой имеются в виду «неукоризненные страсти, или, лучше сказать, страдательные состояния человека…», такие, как: «…голод, жажда, утомление, труд, слеза, тление, уклонение от смерти, боязнь, предсмертная мука, от которой происходят пот, капли крови… и подобное, что по природе присуще всем людям». Но действительно ли голод и жажда являются следствием греха? Как человек должен был питаться в Эдемском саду – по часам, что ли, не чувствуя голода? Или неужели утомление было неведомо первозданному человеку – он что, был Творцом с безграничным источником энергии… или все-таки зависимым от отдыха творением? Для чего Господь установил еще до грехопадения 7-й день днем отдыха, если усталость не была свойственна человеческой природе? Кажется, что в этих словах больше сказывается влияние эллинистической философии, чем здравый анализ Писания – что, впрочем, с древнейших времен было присуще восточно-христианской традиции.

Что изменил грех в природе Адама? Он не только открыл дверь некоторым эмоциям и страданиям - "неукоризеннным страстям", но и поработил саму эту природу греху, как пишет апостол Павел: "...а я плотян, продан греху" (Рим. 7:14). В восточном православии природа человека после грехопадения стала просто больной - подверженной страстям. Однако в евангельском богословии природа человека рассматривается именно как грешная (Пс. 50:7), подчиненная закону греха (Рим. 7:25), духовно мертвая (Еф. 2:1), недееспособная в духовном отношении (Иез. 11:19; Рим. 5:). Христос не мог воспринять грешную и подчиненную закону греха, духовно мертвую природу, иначе Его искупительная жертва на кресте не была бы совершенной. Поэтому и понадобилось непорочное зачатие, в результате которого Он стал "последним Адамом" (1 Кор. 15:45), по природе подобным Адаму ДО, а не после грехопадения.

"Что не воспринято, то не может быть искуплено" - относится в Писании не к воспринятию Христом греха, а к воспринятию Им "плоти и крови" (Евр. 2:14), то есть просто человеческой природы независимо от ее греховности или поврежденности. Адам, как известно, имел "плоть и кровь" еще до грехопадения.

Впрочем, я хочу сделать оговорку, что вопрос о хлебе евхаристии нас интересует не с точки зрения церковной практики, а исключительно с точки зрения БОГОСЛОВИЯ и тех объяснений, которые дает Павел Бегичев. В своей церковной практике мы по традиции используем квасной хлеб – так уж повелось, долго объяснять… На наш взгляд, это не такой уж значимый вопрос. Мы сами в этом не вполне последовательны, простите нас… Однако мы не вкладываем в квасной хлеб того смысла, который сейчас начал высказывать Павел Бегичев. Используй он квасной хлеб на евхаристии без этих объяснений – никто бы слова не сказал. А вот объяснения его вызывают много вопросов в отношении богословия.

(Продолжение пояснений следует...)

Comments have been disabled for this post.