hands of prayer

Должна ли Церковь разносить чай на баррикадах?

Тема присутствия Церкви на баррикадах занимала меня давно. В частности, мне был интересен вопрос о служении верующих чаем, пирожками и другими подобными способами. Хорошо ли это? Нейтрально? Плохо? В то время как большинство христиан соглашаются, что Церковь не должна превращаться в политическую партию, другой вопрос не встречает столь большого единодушия: может ли Церковь поддерживать митингующих? Может ли она помогать политическим силам, борющимся с режимом? Допустима ли такая поддержка вообще, и если да, то в каких формах?

Недавно один человек спросил о моей точке зрения на этот счет и заодно поделился таким мнением, цитирую:
    Что касается поддержки тем людям, которые борются с режимом, то степень этой поддержки зависит от обстоятельств. Скажем, когда люди противостоят режиму демонстрациями и плакатами, то поддержка будет заключаться в горячем чае и учении, что без Бога и нравственного преобразования общества все усилия людей и их жертвы будут бессмысленны. Когда режим начинает творить насилие по отношению к людям, то степень допустимой поддержки может быть расширена до доставки шин на баррикады. Когда же соседний режим развязывает военную агрессию против избавившихся от своего тирана людей, то поддержка может распространяться и до доставки снарядов на передовую.
Начнем с конца. Доставка снарядов на передовую… Хм… Да уж… Здравствуйте, господин Дракон! Это я не об авторе данного сообщения, разумеется, а на тему известной притчи – «Убить Дракона». По сюжету этой притчи, один воин преодолевает огромные трудности, чтобы убить страшного Дракона, угнетающего народ. Однако, убив его, попадает под действие проклятия и сам превращается в Дракона, которого должен убить кто-то следующий. Церковь, которая ради борьбы с политическим режимом подносит снаряды на передовую, сама уже превратилась в режим, с которым нужно бороться. Она перевоплотилась в Дракона. Она слилась со Злом. А это, достопочтимые зрители, называется: «Занавес. Спектакль окончен». Спешите по домам, пока вас тем самым снарядом не разорвало. Хочется во всем этом увидеть Большую Христианскую Любовь, но на фоне полной луны за улыбкой проступает нешуточный звериный оскал.

Далее, доставка шин на баррикады. Это уже чуть-чуть поспокойнее, но все равно внушает серьезные опасения. За последний год я не раз сталкивался с тем, как некоторые христиане снова и снова утверждали, что в баррикадах якобы нет ничего противозаконного, что это, мол, священное право народа. В подтверждение своих слов они ссылались на то, что это право закреплено в Конституции Украины, в которой единственным источником власти провозглашается народ, а президент и правительство - слуги народа, которых народ, когда хочет, ставит и, когда хочет, снимает. Однако здесь есть две проблемы. Проблема первая – дело в том, что я читал Конституцию Украины достаточно подробно. Проблема вторая – я готов утверждать, что эти люди, напротив, не читали Конституцию Украины подробно или сознательно ее игнорируют. Они вырывают одну строчку из Конституции, пренебрегая как контекстом самой этой строчки, так и другими положениями Верховного Закона страны. Если бы они так же подходили к толкованию Библии, то любой мало-мальски грамотный христианин сказал бы: «Так Библию толковать нельзя! Вы вырываете слова из контекста! Смотрите контекст!» Не правда ли, большинство лжеучений и ересей рождается в результате вырывания слов из Библии и произвольной их интерпретации (так называемой эйзегезы)? То же самое касается и толкования законов страны.

Что же на самом деле говорит Конституция Украины? Статья 5 содержит ту самую строчку: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ». Однако можно ли на этом закончить чтение и начать приписывать этим словам любое понравившееся значение? Здравый смысл должен подсказывать, что нет, нельзя. Если мы посмотрим на следующее же предложение в этой 5-й статье, то мы увидим, как именно народ должен осуществлять свою высшую власть: «Народ осуществляет власть непосредственно и через органы государственной власти и органы местного самоуправления». Через органы государственной власти и местного управления – это понятно. Это значит, что власть народа осуществляется через избранных ими депутатов и других законодателей. Но там было еще что-то о непосредственной власти: «Народ осуществляет власть непосредственно и через…» Что имеется в виду под «непосредственным» осуществлением власти? Может быть, именно в этом слове и кроется возможность для баррикад, камней, горящих покрышек и коктейлей Молотова? Может быть, Конституция подразумевает, что если народу не нравится правительство, то можно его сменить «непосредственно», окружив дом правительства или, может, даже «непосредственным» выстрелом снайпера?

Ну конечно же нет! Надо просто читать закон страны полностью, а не вырывать из него слова, толкуя их произвольно. Что имеется в виду под непосредственным проявлением власти народа, объясняет 69-я статья Конституции Украины: «Народное волеизъявление осуществляется через выборы, референдум и иные формы непосредственной демократии». Выбор, референдум и иные формы непосредственной демократии – то есть разные формы голосования. Таким образом, опосредованное волеизъявление народа – это решения, принимаемые в законодательных органах народными избранниками, а непосредственное волеизъявление народа – это прямое голосование людей через выборы, референдумы и другие подобные вещи. Баррикады к этому не имеют никакого отношения и не являются правом народа. Вообще, я не знаю ни одной конституции, которая наделяла бы народ правом на бунт, то есть на силовое противостояние властям. Если бы такое право только было закреплено в законе, то это работало бы на подрыв любых государственных устоев. Такое государство никогда бы не устояло. «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то…» (Марк. 3:24).

Обратите внимание также на статью 39 Конституции Украины, которая говорит о том, что власти имеют право через определенную судебную процедуру ОГРАНИЧИВАТЬ реализацию права людей на митинги, если власти расценят, что какой-то митинг угрожает интересам «национальной безопасности и ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА». Конституция Украины заботится об общественном порядке. А что такое баррикады? Что такое перекрывание улиц и площадей? Что такое блокировка дома правительства? Что это, как не нарушение ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА?

Так что, если Церковь доставляет шины на баррикады, она совершает антиконституционные действия и поддерживает людей, совершающих антиконституционные действия. Я понимаю отчаяние народа, желающего улучшить свою жизнь, я понимаю страдания тех, кто устал от коррупции, однако одобрить прямое или опосредованное участие в баррикадах, на мой взгляд, нельзя.

Наконец, такая форма поддержки, как горячий чай. Этот вопрос более тонкий, что делает его более интересным! :-) На мой взгляд, когда Церковь не только проповедует Евангелие, но и разносит чай на баррикадах, она тем самым недвусмысленно заявляет о своей поддержке определенной стороны. Ведь не идет же она разносить чай в окруженный повстанцами дом правительства. Нет, она четко заявляет: мы не с теми, а вот с этими.

В результате меняется характер и восприятие проповеди. Если бы Церковь проповедовала «без чая», то она заявляла бы: вы, восставшие, в таком же положении, как и те, против кого вы восстаете, и мы в равной мере не ассоциируем себя ни с вами, ни с ними. А когда она проповедует «с чаем», ее проповедь уже воспринимается иначе: мол, те люди в правительстве – негодяи и должны покаяться, а вы-то молодцы, мы вас чаем угостим, мы поддерживаем ваши руки, мы подкрепляем ваши силы, ибо вы боретесь за правое дело.

В таком контексте путаются идеалы небесного и земного, и легко затирается грань между небесной бранью и бранью «против плоти и крови». Возьмите для примера понятие «небесная сотня». Один человек – кстати сказать, преподаватель семинарии – в контексте именования баррикад на майдане бунтом против властей на полном серьезе написал: «…это глумление над "небесной сотней"». Судя по такой реакции, этот термин уже превратился в глазах некоторых христиан во что-то святое, к чему можно апеллировать при вынесении нравственной оценки событий. Однако с какой стати эта сотня вдруг стала «небесной»? Вы серьезно? Небесная? Вот я и говорю: путаются идеалы небесного и земного. Борцы «против плоти и крови» получают титул борцов за небесное.

Да, Церковь продолжает наряду с «чаем» проповедовать, однако ее Евангелие становится беззубым, как шамкающий лев, которого уважают за былые заслуги, но никто уже не страшится. Евангелие становится тупоконечным, как сломленная стрела, которая вроде может еще долететь до цели, но уже не способна пробить броню человеческой самоправедности. Евангелие становится наполовину политизированным, как раб, который пытается служить двум господам: Богу и политическим взглядам.

Такое Евангелие никого не может поставить перед настоящим и подлинным экзистенциальным выбором – не тем, который между меньшими и большими земными благами, а выбором между борьбой за свои права и отвержением себя; между гербом и Крестом; между своей самостью и Творцом Вселенной.

На самом деле, как это должно быть по библейскому учению, Церковь в равной мере инакова и тем, против кого демонстрация, и тем, кто устраивает демонстрацию. Она в равной мере отделена и от тех, и от других. В равной мере свята и для тех, и для других. В равной мере не от мира сего – как для мира свергаемых правителей, так и для мира митингующих за свержение правительства. Церковь признает, что ни старая власть, ни новая не способны дать ответ на глубинные запросы общества. Этот ответ – только в личности Иисуса Христа, Который не объявляет Себя сторонником ни левых, ни правых, но Который «придет судить живых и мертвых».

См. также статью «Об участии христиан в политических акциях»

Comments have been disabled for this post.